Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.



СІМЕЙНІ ЛІКАРІ ТА ТЕРАПЕВТИ
день перший
день другий

АКУШЕРИ ГІНЕКОЛОГИ

КАРДІОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, РЕВМАТОЛОГИ, НЕВРОЛОГИ, ЕНДОКРИНОЛОГИ

СТОМАТОЛОГИ

ІНФЕКЦІОНІСТИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, ГАСТРОЕНТЕРОЛОГИ, ГЕПАТОЛОГИ
день перший
день другий

ТРАВМАТОЛОГИ

ОНКОЛОГИ, (ОНКО-ГЕМАТОЛОГИ, ХІМІОТЕРАПЕВТИ, МАМОЛОГИ, ОНКО-ХІРУРГИ)

ЕНДОКРИНОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, КАРДІОЛОГИ ТА ІНШІ СПЕЦІАЛІСТИ

ПЕДІАТРИ ТА СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

АНЕСТЕЗІОЛОГИ, ХІРУРГИ

"Journal of Ukrainian psychiatrists Association" (01) 2013

Back to issue

Украина, конечно, не США, но все же…

Authors: Козловский А., президент БФ «Семья милосердия»

Categories: Psychiatry

Sections: Specialist manual

print version


Summary

В развитых странах люди, страдающие аутизмом и синдромом Аспергера, имеют возможность работать, а в Украине многим из них ставят диагноз «шизофрения».

Информация к размышлению: американская компания Aspiritech, занимающаяся тестированием и поиском ошибок в новом программном обеспечении, — предприятие прибыльное и недостатка в заказах не имеет, а его сотрудники неплохо зарабатывают и вполне довольны жизнью. Казалось бы, что же тут удивительного? Но дело в том, что около 80 % сотрудников данной компании — люди необычные, страдающие аутизмом в легкой форме или синдромом Аспергера. В народе о таких обычно говорят «не от мира сего». Несмотря на своеобразие сотрудников, интеллект у них весьма высокий, позволяющий работать в области IT­технологий.

Так уж сложилось, что все новые начинания инициируют энтузиасты, имеющие личную мотивацию. Основатели компании Моше и Бренда Витцберги серьезно задумались над судьбами людей с особенностями после того, как проблема коснулась непосредственно их семьи. Их сына, талантливого программиста, страдающего синдромом Аспергера, в очередной раз уволили с работы только потому, что он не вписывался в стандартную модель поведения. Сегодня он ведущий программист созданного родителями особенного предприятия и успешно справляется с заказами крупнейших фирм США.

Организации, занимающиеся созданием рабочих мест для людей с синдромом Аспергера и некоторыми формами аутизма, существуют уже не только в США. К примеру, в Европе работают две мощные международные организации Specialisterne и Passwerk.

Дело в том, что люди с подобными особенностями, несмотря на свои странности, идеально подходят для работы с программным обеспечением и компьютерными технологиями вообще. Лица с синдромом Аспергера обладают нормальным либо высоким интеллектом, но отличаются нестандартными или слаборазвитыми социальными способностями. Отличительными их признаками являются эгоцентризм, социальная наивность, чрезмерная правдивость, неумение читать между строк и чрезмерное смущение после замечаний, сделанных незнакомыми людьми. А отсутствие социальных навыков нередко приводит к дефициту общения и одиночеству.

Сферы интересов этих людей обычно — компьютеры, математика, астрономия, биология, история, запоминание дат, иногда рисование или лепка. Они крайне сосредоточены на своей работе. Когда человек с синдромом Аспергера занимается любимым делом, он ничего не видит и не слышит в прямом смысле слова. В то же время он часто весьма безразличен к тому, что находится вне сферы его интересов.

По наблюдениям специалистов, характерным симптомом особенности этой категории людей является буквальное понимание сказанного. На дежурный вопрос «как дела?» они могут долго и подробно рассказывать, а после стандартного предложения «звони в любое время» — без зазрения совести позвонить среди ночи. Многие люди с синдромом Аспергера совершенно не умеют лгать и абсолютно искренни.

Дети с синдромом Аспергера часто демонстрируют продвинутые для их возраста способности в языке, чтении, математике, пространственном мышлении, музыке, иногда демонстрируя задатки гениальности. Обладая интеллектом выше среднего, они способны добиваться значительных успехов в избранных ими областях знаний благодаря умению сосредоточиться на деталях. Среди всемирно известных людей с синдромом Аспергера — лауреат Нобелевской премии экономист Вернон Смит, доктор Тэмпл Грэндин, режиссер Стивен Спилберг, конструктор компьютерных игр Сатоси Тадзири и многие другие. По предположению ученых, к таким людям относились также Альберт Эйнштейн и Исаак Ньютон.

А как обстоят дела в Украине? По оценкам специалистов, за последние годы заболеваемость увеличилась почти в три раза. Однако в нашей стране аутизм до сих пор считается исключительно детской болезнью. Официально в Украине нет ни одного взрослого аутиста. После совершеннолетия больному аутизмом нередко ставится диагноз «шизофрения», несмотря на то, что аутизм — расстройство преимущественно неврологическое, а шизофрения — психическое. Понятно, что с таким диагнозом построить карьеру крайне сложно.

Аутизм мало изучен в Украине. Как следствие, украинские психологи и психиатры зачастую не в состоянии правильно диагностировать заболевание и назначить адекватное лечение. В большинстве случаев аутистам прописывают нейролептики — психотропные препараты, предназначенные в основном для лечения шизофрении, и даже галоперидол, который официально признан наркотическим веществом, разрушающим личность, и запрещен во многих странах мира.

В то же время психиатры ведущих стран на практике доказали преимущества воздействия на аутистов методами социализации в противовес чисто медикаментозным.

Ученые доказали, что во многих случаях аутизм не только перестанет прогрессировать, но даже может отступить, если ребенка, страдающего этим заболеванием, до 6­летнего возраста развивать усилиями психологов, арт­терапевтов, логопедов. В результате интенсивных занятий дети впоследствии могут посещать обычную школу, лучше адаптироваться в обществе. Но для этого нужны средства. В США, к примеру, на обучение одного аутиста расходуется $42,5 тысячи в год. В Украине же обучать и адаптировать детей­аутистов пока берутся только сами родители.

По словам руководителя Ассоциации родителей детей с аутизмом Евгении Паничевской, матери ребенка, страдающего этим заболеванием, больше всего огорчает безразличие общества и равнодушие врачей­специалистов, от которых ожидаешь помощи и на которых надеешься. «Именно в поликлинике получаешь первый заряд отверженности, который не только психологически ранит, но и способен убить всю надежду на какую­то перспективу. Из­за того, что твой ребенок не подходит под «лекала», по которым лечат наши детские врачи, чувствуешь себя почему­то виноватой за себя и своего ребенка. Я понимаю, что всего знать нельзя, что в нашей стране — это новый диагноз, но причем здесь родители? Почему­то не медики, а специалисты­педагоги помогают больше. С их стороны ощущаешь гораздо больше сочувствия и поддержки. Хотя именно правильно поставленный диагноз и внимание врача — путь к выздоровлению и нормальной реабилитации ребенка.

Сегодня в Интернете можно добыть много необходимой информации и прочитать полезную литературу. Однако в подавляющем большинстве она англоязычная, а хорошей переведенной литературы крайне мало. Да и само обучение и повышение квалификации специалиста­медика требует от него больших сил и, как оказалось, вложения собственных денег. Ждать от врачей этого мы, как родители, просто не можем. Поэтому наша организация настаивает на том, чтобы и государство внесло свой вклад в просветительскую работу и подготовку врачей. Как родители, мы требуем налаживания и разработки государственного механизма диагностики детей, страдающих аутизмом, тем более что инструментарий и мировой опыт в этом деле накоплен большой, следует лишь творчески внедрить его в нашей стране», — уверена Евгения Паничевская.



Back to issue