Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.



СІМЕЙНІ ЛІКАРІ ТА ТЕРАПЕВТИ
день перший
день другий

АКУШЕРИ ГІНЕКОЛОГИ

КАРДІОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, РЕВМАТОЛОГИ, НЕВРОЛОГИ, ЕНДОКРИНОЛОГИ

СТОМАТОЛОГИ

ІНФЕКЦІОНІСТИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, ГАСТРОЕНТЕРОЛОГИ, ГЕПАТОЛОГИ
день перший
день другий

ТРАВМАТОЛОГИ

ОНКОЛОГИ, (ОНКО-ГЕМАТОЛОГИ, ХІМІОТЕРАПЕВТИ, МАМОЛОГИ, ОНКО-ХІРУРГИ)

ЕНДОКРИНОЛОГИ, СІМЕЙНІ ЛІКАРІ, ПЕДІАТРИ, КАРДІОЛОГИ ТА ІНШІ СПЕЦІАЛІСТИ

ПЕДІАТРИ ТА СІМЕЙНІ ЛІКАРІ

АНЕСТЕЗІОЛОГИ, ХІРУРГИ

"Internal medicine" 2(8) 2008

Back to issue

Эндотелиальная дисфункция и патология сердечно-сосудистой системы

Authors: С.В. Билецкий, д.м.н., профессор, заведующий кафедрой семейной медицины Буковинского государственного медицинского университета, г. Черновцы; С.С. Билецкий, старший лаборант кафедры семейной медицины Буковинского государственного медицинского университета, ординатор отделения острой коронарной недостаточности Черновицкого областного кардиологического диспансера

Categories: Cardiology, Endocrinology

Sections: Specialist manual

print version


Summary

В статье приведены данные о функциях эндотелия, эндотелиальной дисфункции и ее роли в патогенезе атеросклероза, гипертонической болезни, инфаркта миокарда, хронической сердечной недостаточности.


Keywords

дисфункция эндотелия, оксид азота, эндотелин, патология сердечно-сосудистой системы.

Исследования последних лет убедительно показали важную и самостоятельную роль эндотелия в развитии сердечно-сосудистых заболеваний [15]. Эндотелий по праву называют самой большой эндокринной железой организма. В привычном человеческому сознанию виде эндотелий представляет собой орган массой 1,5–1,8 кг (сопоставимо с массой печени) или непрерывный монослой эндотелиальных клеток длиной 7 км; площадь поверхности эндотелия составляет около 600 м2 (площадь футбольного поля), количество клеток — 1 × 1010 [31, 35]. Эта тонкая полупроницаемая мембрана, выстилающая изнутри сердце и сосуды, непрерывно вырабатывает огромное количество важнейших биологически активных веществ, поэтому в настоящее время комплекс клеток эндотелия рассматривают как гигантский паракринный орган, распределенный по всей поверхности человеческого тела [31, 38].

Эндотелий вырабатывает вазодилататоры и антиагреганты (оксид азота (NO), брадикинин, простациклин, простагландин Е2, эндотелиальный фактор гиперполяризации), вазоконстрикторы и проагреганты (эндотелин-1 (ЭТ-1), ангиотензин ІІ (АТ ІІ), серотонин, простагландин F, лейкотриены С4, Д4, тромбоксан А2), гепарин, активаторы плазминогена, факторы роста [17, 18, 35, 61]. Он обладает сосудодвигательной, антитромбоцитарной, антикоагулянтной, тромболитической, противовоспалительной, антиоксидантной и антипролиферативной активностью, ему принадлежит чрезвычайно важная роль в развитии атеросклеротических изменений сосудистой стенки, ремоделировании сосудов, ангиогенезе [41, 48].

Эндотелий выполняет барьерную функцию по поддержанию гомеостаза путем сохранения динамического равновесия ряда разнонаправленных процессов: 1) тонуса сосудов (вазодилатация/вазоконстрикция); 2) анатомического строения и ремоделирования сосудов (синтез/ингибирование факторов пролиферации); 3) местного воспаления (выработка про- и противовоспалительных факторов, регуляции сосудистой проницаемости, процессов адгезии лейкоцитов); 4) процессов гемостаза и тромболизиса (синтез и ингибирование факторов агрегации тромбоцитов и фибринолиза). В упрощенном виде можно выделить 3 основных стимула, вызывающих гормональную реакцию эндотелиальной клетки: 1) изменение скорости кровотока; 2) тромбоцитарные медиаторы (серотонин, АДФ, тромбин); 3) циркулирующие и/или «внутристеночные» нейрогормоны (катехоламины, вазопрессин, ацетилхолин, эндотелин, брадикинин, гистамин) [31].

В норме в ответ на эти стимулы клетки эндотелия реагируют усилением синтеза ряда веществ, приводящих к расслаблению гладкомышечных клеток (ГМК) сосудистой стенки. Важнейшим среди этих факторов является NO, обеспечивающий вазодилатацию, торможение экспрессии молекул адгезии и агрегацию тромбоцитов, оказывающий антипролиферативное, антиапоптическое и антитромботическое действие [18]. Оксид азота синтезируется из гуанидинового атома азота L-аргинина NO-синтазой [4, 8]. В синтезе NO участвует также ацетилхолин, стимулирующий рецепторы на мембранах клеток эндотелия [50, 58]. В ГМК гуанилатциклаза превращает NO в циклический гуанозинмонофосфат. Последний приводит к дилатации кровеносных сосудов, в том числе венечных артерий [3, 8].

Помимо вазодилатирующей NO выполняет ряд других важных функций: модулирует высвобождение вазоактивных медиаторов, ингибирует адгезию лейкоцитов, участвует в регуляции ремоделирования сосудистой стенки, подавляет экспрессию провоспалительных генов, адгезию и агрегацию тромбоцитов, ингибирует миграцию и пролиферацию ГМК [12].

В физиологических условиях преобладает высвобождение факторов расслабления. В нормально функционирующем эндотелии небольшое количество NO постоянно выделяется для поддержания сосудов в состоянии дилатации. Одним из основных стимуляторов синтеза NO является брадикинин, образующийся в крови под воздействием ферментов калликреина и ХІІ фактора свертывания крови. Брадикинин наряду с оксидом азота является основным модулятором вазодилатации [52]. Однако в периферических венах и больших церебральных артериях нормальный эндотелий склонен высвобождать вазоконстрикторные вещества (супероксид-анион, тромбоксан А2) [4].

В интактном эндотелии основным физиологическим стимулом к высвобождению NO является давление потока крови на стенку сосуда. В местах турбулентного потока крови нарушается нормальное (вдоль сосуда) ориентирование клеток эндотелия и уменьшается выделение NO. Именно гемодинамический фактор при гипертонической болезни (ГБ) является одним из главных в инициации раннего атеросклеротического поражения сосудов [18].

Кроме NO к другим вазодилатирующим агентам, образующимся в эндотелии, относятся простациклин, эндотелиальный фактор гиперполяризации, натрийуретический пептид С-типа и др. Считается, что действие этих факторов становится важным агентом регуляции сосудистого тонуса при снижении уровня NO [20, 31].

К основным эндотелиальным вазоконстрикторам относятся ЭТ-1, серотонин и продукты циклооксигеназного пути превращения — простагландин Н2 (ПГН2) и тромбоксан А2 [20]. Одними из наиболее вазоактивных веществ являются эндотелиальные пептиды эндотелины. Это группа биологически активных пептидов широкого спектра действия, являющихся одним из важнейших регуляторов функционального состояния эндотелия, морфологически сопряженных с кровью и мышечной стенкой сосудов [9]. Самый известный и изученный из эндотелинов — ЭТ-1 — представляет собой крупный бициклический полипептид, состоящий из комбинации 21 аминокислоты [33]. ЭТ-1 в большинстве случаев образуется в эндотелиальных клетках, но в отличие от других эндотелинов (ЭТ-2, ЭТ-3) может синтезироваться в ГМК сосудов, нейронах, астроцитах, эндометрии, гепатоцитах, тканевых базофилах [21]. Синтез ЭТ-1 стимулируется тромбином, адреналином, ангиотензином, инсулином, интерлейкинами, клеточными факторами роста и др. К ингибиторам синтеза ЭТ-1 относят натрийуретические пептиды [1]. ЭТ-1 активирует рецепторы на ГМК, стимулируя стойкую вазоконстрикцию и пролиферацию средней оболочки мелких сосудов. ЭТ-1 в 100 раз более активен, чем АТ ІІ [31].

ЭТ-1 оказывает непосредственное констрикторное влияние на стенку как артерий, так и вен [55]. В опытах установлено, что после внутривенного введения ЭТ-1 наблюдается снижение коронарного кровотока на 90 % [57]. Эндотелин-1 оказывает антинатрийуретический эффект вследствие констрикции артерий клубочка почки, принимает участие в аутопаракринном контроле секреции альдостерона, адреномедулина и вазопрессина [55].

К другим вазоконстрикторным агентам относятся АТ ІІ, тромбоксан А2, простагландин F, непосредственно действующие на ГМК [26].

Установлено, что эндотелий является важным фактором регулирования коронарного сосудистого тонуса [58] путем образования и высвобождения вазодилататорных и вазоконстрикторных веществ, в частности NO [36] и ЭТ-1 [59].

В последние годы публикуется много экспериментальных и клинических работ, посвященных роли эндотелиальной дисфункции (ЭД) в возникновении и прогрессировании ряда заболеваний сердечно-сосудистой системы (атеросклероз, ГБ, ишемическая болезнь сердца (ИБС), инфаркт миокарда (ИМ) и др.) [15, 37, 41]. Проявления дисфункции эндотелия некоторые исследователи связывают с недостатком продукции или биодоступности NO в стенке артерий [58]. Другие [13] — с дисбалансом между продукцией вазодилатирующих, ангиопротективных, антипролиферативных факторов, с одной стороны, и вазоконстрикторных, протромботических, пролиферативных факторов — с другой. Основную роль в механизме развития ЭД играют окислительный стресс [45], продукция мощных  вазоконстрикторов (эндопероксиды, эндотелины, АТІІ), а также цитокинов и фактора некроза опухоли, которые подавляют продукцию NO [51]. При длительном воздействии повреждающих факторов (гемодинамическая перегрузка, гипоксия, интоксикации, воспаление) происходит истощение и извращение функции эндотелия, и ответом на обычные стимулы становятся вазоконстрикция, пролиферация элементов сосудистой стенки и тромбообразование [13, 31]. Кроме названных факторов ЭД вызывают: 1) гиперхолестеринемия, гиперлипидемия; 2) артериальная гипертензия; 3) спазм сосудов; 4) гипергликемия и сахарный диабет; 5) курение; 6) частые стрессовые ситуации; 7) ишемия; 8) возраст [17]. Однако основными из них являются гипертензия, курение и повышенный уровень холестерина в плазме крови. Табакокурение подавляет выработку NO, повышает агрегацию тромбоцитов [60]. Следовательно, главными факторами, повреждающими эндотелий, являются факторы риска атеросклероза, которые реализуют свое повреждающее действие через усиление процессов оксидативного стресса. При этом интенсивная продукция перекисных радикалов нарушает баланс между защитными и повреждающими воздействиями на стенку сосуда [54]. Может усилить образование супероксид-аниона и эндотелин [56]. Свободные радикалы являются своеобразной ловушкой для молекул NO, блокируя его физиологическое воздействие на сосуды.

ЭД является одним из самых ранних маркеров [53] и важных патогенетических звеньев [64] атеросклероза, при котором нарушается баланс между гуморальными факторами, оказывающими потенциально защитное действие (NO, эндотелиальный фактор гиперполяризации, простагландин — PGI), и факторами, повреждающими стенку сосуда (ЭТ-1, тромбоксан А2, супероксид-анион). Одним из наиболее существенных звеньев, повреждающихся в эндотелии при атеросклерозе, является нарушение в системе синтеза NO и угнетение NO-синтазы под влиянием повышенного уровня холестерина и липопротеидов низкой плотности крови [37, 40, 42]. Развившаяся при этом дисфункция эндотелия способствует вазоконстрикции, повышенному клеточному росту, пролиферации ГМК, накоплению в них липидов, адгезии и агрегации тромбоцитов крови, тромбообразованию в сосудах [17, 18].

При развитии ГБ, ИБС, ИМ функция клеток эндотелия нарушается [23, 29]. Ухудшается эндотелийзависимое расслабление из-за уменьшенного синтеза NO, при сохраненной (или увеличенной) продукции эндотелийзависимых вазоконстрикторов (АТ ІІ, ЭТ-1) [1, 5, 18].

По данным М.И. Лутая [18], нарушение эндотелийзависимой вазодилатации по данным манжеточной пробы и уровень ЭТ-1 в крови находятся в прямой зависимости от степени поражения венечного русла и тяжести клинического состояния больных ИБС. Повышение уровня ЭТ-1 почти в 2 раза превышало контрольные цифры у больных как со стабильной (р < 0,05), так и с нестабильной стенокардией (р < 0,01).

В настоящее время ЭД рассматривают как основной механизм формирования ГБ и ее осложнений (в том числе атеросклероза) [10, 22]. Эндотелий вовлекается в патологический процесс на наиболее ранних стадиях ГБ [24]. По данным Л.А. Лапшиной и соавт. [16], уровень ЭТ-1 в плазме крови у пациентов при начальных стадиях ГБ достоверно превышает таковой у здоровых лиц. А в целом прогностическая значимость ЭД у больных ГБ превышает таковую для общепризнанных факторов риска — степени артериальной гипертензии и гипертрофии миокарда левого желудочка [34]. Одним из проявлений ЭД у больных ГБ является снижение эндотелийопосредованной дилатации артерий [25]. Хотя эндотелийзависимое расслабление гладких мышц сосудов при гипертензии подавлено, синтез и освобождение NO эндотелиальными клетками не нарушены, что можно рассматривать как компенсаторный феномен. По-видимому, в этом случае снижается скорее биодоступность NO для ГМК сосудистой стенки. Одна из причин этого явления заключается в том, что при ГБ существенно повышен уровень процессов свободнорадикального окисления в сосудистой стенке [30]. Взаимодействие NO с супероксид-анионом приводит к его быстрой деактивации и превращению в так называемый пероксинитрит (ONOO-), который не только является значительно меньшим вазорелаксантом, чем сам NO, но и обладает способностью активировать процессы перекисного окисления липидов, замыкая тем самым порочный круг развития патологического процесса. В то же время, влияя на эндотелиальные рецепторы, ЭТ-1 повышает продукцию NO [43]. Следовательно, активация эндотелийзависимых факторов (ЭТ-1, NO) при ГБ свидетельствует об их включении в патогенез заболевания на ранних стадиях его развития [16].

ЭТ-1 может играть важную роль в процессе дестабилизации атеросклеротической бляшки, что подтверждается результатами исследования больных с нестабильной стенокардией и острым ИМ [19, 65].

При острой ишемии миокарда уровень ЭТ-1 в системном кровообращении существенно повышается [55], что может привести к существенному снижению коронарного кровотока [57]. Содержание ЭТ-1 в плазме крови является более достоверным показателем, чем содержание норадреналина [49]. У пациентов с острым ИМ уровень ЭТ-1 является предиктором тяжести течения заболевания [3].

Даже при неосложненном течении ИМ концентрация ЭТ-1 уже в первые сутки заболевания значительно повышается и сохраняется на этом уровне до конца острого периода [62].

Повышение уровня ЭТ-1 в плазме крови пациентов с ИБС в остром периоде неосложненного и осложненного ИМ отмечают и другие авторы [32, 63].

По нашим данным [6], полученным при обследовании 46 больных ИМ, содержание ЭТ-1 в плазме крови пациентов с не Q-ИМ превышало аналогичный показатель у здоровых в 2,2 раза, а при Q-ИМ — в 2,6 раза. При этом установлена положительная коррелятивная связь между содержанием ЭТ-1 и первичными продуктами перекисного окисления липидов (изолированными двойными связками, диеновыми конъюгатами) плазмы крови. Это позволяет считать окислительный стресс одной из основных причин усиления синтеза эндотелина.

Огромное значение эндотелия в развитии сердечно-сосудистых заболеваний вообще и хронической сердечной недостаточности (ХСН) в частности вытекает из того, что основная часть ангиотензинпревращающего фермента (АПФ) расположена на мембране эндотелиальных клеток. По данным V.J. Dzau [44], 90 % всего объема ренин-ангиотензин-альдостероновой системы (РААС) приходится на органы и ткани (10 % — на плазму), среди которых сосудистый эндотелий занимает первое место, поэтому гиперактивация РААС является непременным условием ЭД.

Участие АПФ в регуляции сосудистого тонуса реализуется через синтез АТ ІІ, оказывающего мощное вазоконстрикторное влияние посредством стимуляции АТ1-рецепторов ГМК сосудов. Другой механизм, более сопряженный с ЭД, связан со свойством расположенного на поверхности эндотелиальных клеток АПФ ускорять деградацию брадикинина. Отсутствие адекватной стимуляции брадикининовых β2-рецепторов клеток эндотелия приводит к снижению синтеза эндотелиального фактора релаксации — NO и повышению тонуса ГМК сосудов [7].

Среди известных механизмов участия ЭД при ХСН можно выделить следующие [7]:

1) повышение активности эндотелиального АПФ, сопровождающееся увеличением синтеза АТІІ и ускорением распада брадикинина;

2) подавление экспрессии/инактивация эндотелиальной NO-синтазы и снижение синтеза NO, обусловленные:

— хроническим снижением кровотока и извращением реакции на напряжение сдвига;

— повышением уровня провоспалительных цитокинов и фактора некроза опухоли, подавляющих синтез NO;

— увеличением концентрации свободных R(-), инактивирующих ЭФР-NO;

— повышением уровня циклооксигеназозависимых эндотелиальных факторов констрикции, компенсирующих дилатирующее влияние ЭФР-NO;

— снижением чувствительности и регулирующего влияния мускариновых рецепторов;

3) повышение уровня ЭТ-1, оказывающего вазоконстрикторное и пролиферативное действие.

На наличие ЭД у больных с ХСН, развившейся вследствие ГБ и ИБС, указывают ряд авторов [11, 28]. По данным Н.В. Кирсанова [14], содержание ЭТ-1 у больных ИБС и мерцательной аритмией нарастает по мере прогрессирования ХСН. При сравнении уровней ЭТ-1 в плазме крови пациентов с ХСН разной этиологии наибольшие его значения были зарегистрированы в группе пациентов с ИБС + ХОЗЛ, у которых отмечена положительная корреляция уровней эндотелина с давлением в легочной артерии [27].

Таким образом, эндотелиальная дисфункция является одним из ключевых звеньев сердечно-сосудистого континуума. Имеются веские доказательства участия эндотелиальной дисфункции в генезе артериальной гипертензии, атерогенезе, ишемии миокарда, возникновении коронарного тромбоза, ремоделирования левого желудочка и ХСН [2].

Важное значение для борьбы с эндотелиальной дисфункцией имеют здоровый образ жизни, в том числе рациональное питание (отказ от простых углеводов, жиров животного происхождения), адекватная физическая нагрузка, прекращение курения и злоупотребления алкоголем [39, 46, 47].


Bibliography

1. Абрагамович О.О., Файник А.Ф., Нечай О.В. та ін. Механізми розвитку дисфункції ендотелію та її роль у патогенезі ішемічної хвороби серця // Укр. кардіол. журн. — 2007. — № 4. — С. 81-87.

2. Агеев Ф.Т. Роль эндотелиальной дисфункции в развитии и прогрессировании сердечно-сосудистых заболеваний // Сердечная недостаточность. — 2003. — № 1. — С. 22-25.

3. Алмазов В.А., Беркович О.А., Сытникова М.Ю. и др. Эндотелиальная дисфункция у больных с дебютом ишемической болезни сердца в разном возрасте // Кардиология. — 2001. — Т. 41, № 5. — С. 26-29.

4. Бабак О.Я., Шапошникова Ю.Н., Немцова В.Д. Артериальная гипертензия и ишемическая болезнь сердца — эндотелиальная дисфункция: современное состояние вопроса // Укр. терапевт. журн. — 2004. — № 1. — С. 14-21.

5. Барбараш О.Л., Кашталап В.В., Каретникова В.Н. и др. Клиническая значимость показателей эндотелиальной дисфункции, оксидативного стресса и гемостаза у больных инфарктом миокарда // Патология кровообращения и кардиохирургия. — 2007. — № 2. — С. 28-33.

6. Білецький С.С. Ендотелійпротекторні властивості карведилолу у хворих з гострим інфарктом міокарда // Укр. кардіол. журн. — 2007. — № 2. — С. 81-84.

7. Беленков Ю.Н., Мареев В.Ю., Агеев Ф.Т. Эндотелиальная дисфункция при сердечной недостаточности: возможности терапии ингибиторами ангиотензинпревращающего фермента // Кардиология. — 2001. — Т. 41, № 5. — С. 100-104.

8. Братусь В.В. Оксид азота как регулятор защитных и гомеостатических реакций организма // Укр. ревматол. журн. — 2003. — № 4. — С. 3-11.

9. Ватутин Н.Т., Калинкина Н.В., Демидова А.Л. Эндотелины и сердечно-сосудистая патология // Укр. кардіол. журн. — 2006. — № 1. — С. 101-106.

10. Визир В.А., Березин А.Е. Роль эндотелиальной дисфункции в формировании и прогрессировании артериальной гипертензии. Прогностическое значение и перспективы лечения // Укр. мед. часопис. — 2000. — № 4. — С. 23-33.

11. Гейченко В.П., Курята А.В., Мужчиль О.В. Эндотелиальная дисфункция при сердечной недостаточности с сохраненной систолической функцией и ее коррекция препаратом метаболического ряда милдронатом // Рос. кардиол. журн. — 2005. — № 4. — С. 68-71.

12. Затейщиков Д.А., Манушкина Л.О., Кудряшова О.Ю. и др. Полиморфизм генов NO-синтетазы и рецептора ангиотензина ІІ 1-го типа и эндотелиальный гемостаз у больных ишемической болезнью сердца // Кардиология. — 2000. — Т. 40, № 11. — С. 28-32.

13. Затейщикова А.А., Затейщиков Д.А. Эндотелиальная регуляция сосудистого тонуса: методы исследования и клиническое значение // Кардиология. — 1998. — Т. 38, № 9. — С. 68-80.

14. Карсанов Н.В. Эндотелиальная дисфункция, редокс-потенциал системы энергетического обеспечения и синтез альдостерона при хронической сердечной недостаточности с мерцательной аритмией и без нее // Рос. кардиол. журн. — 2003. — № 4(42). — С. 28-31.

15. Коркушко О.В., Лишневская В.Ю. Эндотелиальная дисфункция // Кровообіг та гемостаз. — 2003. — № 2. — С. 4-15.

16. Лапшина Л.А., Молодан В.И., Шевченко О.С., Немцова В.Д. Эндотелиальная дисфункция при начальных стадиях артериальной гипертензии и способы ее немедикаментозной коррекции // Укр. терапевт. журн. — 2001. — Т. 3, № 4. — С. 39-42.

17. Лизогуб В.Г., Кузько Н.В. Ишемическая болезнь сердца. — К.: Здоров’я, 2007. — С. 7-14.

18. Лутай М.И. Атеросклероз: современный взгляд на патогенез // Укр. кардіол. журн. — 2004. — № 1. — С. 22-34.

19. Лутай М.І., Слободський В.А., Гавриленко Т.І. та ін. Концентрація ендотеліну-1 в плазмі крові корелює з вираженістю клінічних проявів стабільної стенокардії напруження // Укр. мед. часопис. — 2004. — № 4(42). — С. 105-108.

20. Маянская С.Д., Куимов А.Д. Эндотелиальная дисфункция и острый коронарный синдром // Рос. кардиол. журн. — 2001. — № 2(28). — С. 76-84.

21. Мордовин В.Ф., Рипп Т.М., Соколов С.Е. и др. Динамика показателей эндотелийзависимой вазодилатации и гипотензивная эффективность эналаприла у пациентов с артериальной гипертензией // Кардиология. — 2001. — Т. 41, № 6. — С. 31-33.

22. Намаканов Б.А., Расулов М.М. Эндотелиальная дисфункция при артериальной гипертензии — фактор риска сердечно-сосудистых осложнений // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. — 2005. — № 6. — С. 98-101.

23. Омельяненко М.Г., Суховей Н.А., Назаров С.Б., Плеханов В.Г. Клиническое значение эндотелиальной дисфункции при остром коронарном синдроме без подъема сегмента ST у лиц в возрасте до 55 лет // Рос. кардиол. журн. — 2003. — № 4(42). — С. 36-40.

24. Поливода С.Н., Колесник Ю.М., Черепок А.А. Поражение органов-мишеней при гипертонической болезни: Практическое руководство. — К.: Четверта хвиля, 2005. — 800 с.

25. Поливода С.Н., Черепок А.А., Сычев Р.А. Влияние амлодипина на функцию эндотелия у больных с гипертонической болезнью: клинические эффекты и патофизиологические механизмы // Укр. кардіол. журн. — 2007. — № 4. — С. 46-49.

26. Полупанов А.Г., Халматов А.Н., Ческидова Н.Б. и др. Функция эндотелия и I/D-полиморфизм гена ангиотензинпревращающего фермента у больных эссенциальной гипертензией // Кардиология. — 2007. — Т. 47, № 6. — С. 54-55.

27. Прибылов С.А. Легочная гипертензия, эндотелиальная дисфункция и их коррекция лизиноприлом у больных с сердечной недостаточностью при сочетании ишемической болезни сердца и хронической обструктивной болезни легких // Кардиология. — 2006. — Т. 46, № 9. — С. 36-40.

28. Россошанская С.И. Эндотелиальная дисфункция у больных с хронической сердечной недостаточностью и ее изменения на фоне терапии различными β-адреноблокаторами // Регионарное кровообращение и микроциркуляция. — 2004. — Т. 3, № 4. — С. 11-16.

29. Сергиенко В.Б., Саютина Е.В., Самойленко Л.Е. и др. Роль дисфункции эндотелия в развитии ишемии миокарда у больных ишемической болезнью сердца с неизмененными и малоизмененными коронарными артериями // Кардиология. — 1999. — Т. 39, № 1. — С. 25-30.

30. Соловьев А.И. Клеточные механизмы гипертензии (артериальная гипертензия как эндотелиальная дисфункция и мембранная каналопатия) // Лікування та діагностика. — 2002. — № 1. — С. 9-13.

31. Сторожаков Г.И., Верещагина Г.С., Малышева Н.В. Эндотелиальная дисфункция при артериальной гипертонии у пациентов пожилого возраста // Клиническая геронтология. — 2003. — Т. 9, № 1. — С. 23-28.

32. Сыволап В.Д., Пивоваров С.Н., Сыволап В.В. Уровень эндотелина-1 при осложненном течении инфаркта миокарда // Лікарська справа. Врачебное дело. — 2002. — № 2. — С. 139-140.

33. Хромов О.С., Доломан Л.Б., Добреля Н.В., Стрелков Е.В. Механізми порушень системної гемодинаміки при артеріальній гіпертензії та сучасні підходи до ії профілактики та лікування (огляд літератури) // Ліки. — 2003. — № 5-6. — С. 16-22.

34. Черепок А.А. Клинико-прогностическое значение эндотелиальной дисфункции у больных гипертонической болезнью // Укр. мед. альманах. — 2003. — Т. 6, № 3. — С. 177-180.

35. Ющук Е.Н., Васюк Ю.А., Хадзегова А.Б. и др. Эндотелиальная дисфункция при заболеваниях сердечно-сосудистой системы и методы ее коррекции // Клин. фармакол. и терапия. — 2005. — Т. 14, № 3. — С. 85-88.

36. Barry O.P., Practic D., Lawson J.A., Fitzgerald G.A. Transcellular activation of platelets and endothelial cells by bioactive lipids in platelet microparticles // J. Clin. Invest. — 1997. — Vol. 99. — P. 2118-2127.

37. Bonthu S., Heistad D., Chappel D. et al. Atherosclerosis, Vascular Remodeling, and Impairment of Endothelium-Dependent Relaxation in Genetically Altered Hyperlipidemic Mice // Arteriosclerosis, Thrombosis, and Vascular Biology. — 1997. — Vol. 17. — P. 2333-2340.

38. Born G., Schwartz C. Vascular endothelium. — Stuttgart: Schattauer, 1997. — 390 p.

39. Celermajer D., Sorensen K., Georgakapoulos D. et al. Cigarette smoking is associated with dose-related and potentially reversible impartment of endothelium-dependent dilatation in healthy young adults // Circulation. — 1993. — Vol. 88 (Part 1). — P. 2149-2155.

40. Celermajer D., Sorensen K., Gooch V. et al. Non-invasive detection of endothelial dysfunction in children and adults at risk of atherosclerosis // Lancet. — 1992. — Vol. 340. — P. 1111-1115.

41. Cosentino F., Patton S., d’Uscio L.V. et al. Tetrahydrobiopterin alters superoxide and nitric oxide release in prehypertensive rats // J. Clin. Invest. — 1998. — Vol. 191. — P. 1530-1537.

42. Dimmeler F., Zeiher A.M. Endothelial cells apoptosis in angiogenesis and vessel regression // Circulat. Res. — 2000. — Vol. 87. — P. 434-444.

43. Dohi Y., Luscher T.F. Endothelin in hypertensive resistance arteries. Intraluminal and extraluminal dysfunction // Hypertension. — 1991. — Vol. 18, № 4. — P. 543-549.

44. Dzau V.J. Tissue renin-angiotensin system in myocardial hypertrophy and failure // Arch. Intern. Med. — 1993. — Vol. 153. — P. 937-942.

45. Galle J., Heermeier K. Angiotensin II and oxidized LDL: an unholy alliance creating oxidative stress // Nephrol. Dial. Transplant. — 1999. — Vol. 14. — P. 2585-2589.

46. Giannattasio C., Achilli F., Grappiolo A. et al. Radial artery flow-mediated dilatation in heart failure patients: effects of pharmacological and nonpharmacological treatment // Hypertension. — 2001. — Vol. 38. — P. 1451-1455.

47. Gielen S., Erbs S., Schuler G., Hambrecht R. Exercise training and endothelial dysfunction in coronary artery disease and chronic heart failure. From molecular biology to clinical benefits // Minerva Cardioangiol. — 2002. — Vol. 50. — P. 95-106.

48. Grundy S. Age as a risk factor: you are as old as tour arteries // The American J. of Cardiology. — 1999. — Vol. 83, № 5. — P. 1455-1457.

49. Hang G., Koenig W., Hoeher M. et al. Direct enzyme immunometric measurement of plasma big endothelin-1 concentrations and correlations with indicators of left ventricular function // Clin. Chem. — 1998. — Vol. 44. — P. 239-243.

50. Harrison D.G. Cellular and molecular mechanisms of endothelial cell dysfunction // J. Clin. Invest. — 1997. — Vol. 19. — P. 23-27.

51. Harrison D.G. Endothelial function and oxidant stress // Clin. Cardiol. — 1997. — Vol. 20. — P. 11-17.

52. Hornig B. Bradykinin in human endothelial dysfunction // Drugs. — 1997. — Vol. 54, Suppl. 5. — P. 42-47.

53. Katz S.D., Hryniewiez K., Hriljac I. et al. Vascular endothelial dysfunction and mortality risk in patients with chronic heart failure // Circulation. — 2005. — Vol. 111. — P. 310-314.

54. Keaney J.J., Vita J.A. Atherosclerosis, oxidative stress, and antioxidant protection in endothelium — derived relaxing factor action // Prog. Cardiovasc. Dis. — 1995. — Vol. 38. — P. 129-154.

55. Khare A., Shetty S., Ghosh K. Evaluation of markers of endothelial damage in case of young myocardial infarction // Atherosclerosis. — 2005. — Vol. 18. — P. 375-380.

56. Laplante M., Wu R., Moreau P. et al. Role of endothelin in the stimulation of NAD(P)H oxydase and superoxyde production in vascular smooth muscle cells following a treatment with angiotensin II // J. Hypertens. — 2003. — Vol. 21, Suppl. 4. — P. 200-206.

57. Levin E.R. Endothelins // New Engl. J. Med. — 1995. — Vol. 10, № 6. — P. 356-363.

58. Luscher T.F., Tschudi M.R., Wenzel R.R., Noll G. Endotheliale dysfunction und stickstoffmonoxid (NO; Nitric Oxide) // Internist. — 1997. — Vol. 38. — P. 411-419.

59. Mathew V., Hasdai D., Lerman A. The role of endotheline in coronary atherosclerosis // Mayo Clin. Proceending. — 1996. — Vol. 71, № 8. — P. 769-777.

60. McVeigh G., Lemay L., Morgan D., Cohn J. Effects of long-term cigarette smoking on endothelium-dependent responses in humans // Am. J. Cardiol. — 1996. — Vol. 78. — P. 668-672.

61. Momboli J.V., Vanhoutte P.M. Endothelial function after converting-enzyme inhibition // Medicographia. — 1996. — Vol. 18, № 1. — P. 35-40.

62. Nystrom T., Nygren A., Sjoholm A. Persistent endothelial dysfunction is related to elevated C-reactive protein levels in type II diabetic patients after acute myocardial infarction // Clin. Science. — 2005. — Vol. 12. — P. 121-128.

63. Setsura K., Seino Y., Tomita Y. et al. Origin and pathophysiological role of increased plasma endothelin-1 in patients with acute myocardial infarction // Angiology. — 1995. — Vol. 46, № 7. — P. 557-565.

64. Shimokawa H. Primary endothelial dysfunction: Atherosclerosis // J. Mol. Cell. Cardiol. — 1999. — Vol. 31. — P. 23-37.

65. Tomoda H. Plasma endothelin-1 in acute myocardial infarction with heart failure // Am. Heart. J. — 1993. — Vol. 125. — P. 667-672.  


Back to issue